— Давайте... туда и побыстрее.

Я поднялся и подойдя к стойке заказал пару виски, после чего отнес спиртное к столику. Мэл схватил свой бокал: руки его дрожали. Он хватил большущий глоток и я спросил:

— Кому он был должен, Мэл?

Бокал чуть не выпал из его рук, но он вовремя подхватил его и осторожно опустил на стол, затем вытер ладонью рот.

— Вы полицейский?

— Частный детектив.

— Вы что, захотели стать мертвым детективом, если ввязываетесь в это дело?

— Отвечайте на поставленный вопрос!

Он облизал внезапно пересохшие губы.

— Убирайтесь вон! Я ничего об этом не знаю. Вил был мне другом, но в его бизнес я не лез.

— Ему нужны были три тысячи, Мэл. И он их у кого-то занял. У соседей он взять не мог, значит, занял где-то здесь.

— Вы ничего не узнаете.

— Плохой вы друг, — заключил я. — Не желал бы я иметь такого.

Хукер лишь опустил голову и уставился на свои руки. Когда он поднял голову, его рот был твердо сжат. Заговорил он почти шепотом.

— Послушай меня, будь осторожен со своими расспросами. Вил был мне другом и я бы ему помог, если бы смог, но он мертв и этим все сказано.

Видите этот шрам? Я предпочитаю получить еще один, чем быть убитым. Так что проваливайте и оставьте меня в покое!

И не оглядываясь, он направился к двери, расталкивая завсегдатаев, и исчез на лестнице. А я спокойно допил виски и махнув бармену, заказал еще порцию. Тот холодно взглянул на меня и выхватил доллар из моих рук.

Неожиданно стало удивительно тихо, даже картежники перестали играть, и все вдруг проявили неожиданный интерес к телевизионной передаче. Я посидел немного, дожидаясь сдачи, но выпив виски, так и не дождался. Мне это понравилось. Как раз этого я и ждал: этим глупым ублюдкам следовало бы быть поумнее. Боже мой, неужели я так похож на копа, или же эти ребята совсем сошли с ума. Я отодвинул бокал и поднялся. Ориентируясь по запаху, я нашел мужской туалет и сделав свое грязное дело, начал мыть руки. Они что-то заставляли себя ждать.