Свиток появился на свет в 1963 году. Его привез в Иерусалим 23–летний брацлавский хасид из Бруклина р. Гедалия Флир. Флир первым из хасидов после Второй мировой войны сумел побывать в СССР и совершить паломничество на могилу цадика – рабби Нахмана в Умани. Рабби Михл Дорфман встретил Флира в Москве и помог пробраться в Умань. Дорфман – лидер из небольшой группы брацлавких хасидов сохранивших свою веру во времена сталинских репрессий. Семь лет Дорфман провел в Сибири. Потом перебрался в Москву и работал сапожником, портным, переплетчиком. Дорфман поддерживал переписку с хасидами по всему СССР. После долгого перерыва он сумел организовать традиционные киббуцим паломничества на могилу цадика в Умани на еврейский новый год Рош а–шонэ. С помощью Флира Дорфман наладил связи с заграничными хасидами и в дальнейшем сопровождал их в паломничество на Украину в те годы, когда власти ревниво следили за каждым иностранцем и запрещали религиозные паломничества.

Московские хасиды опасались властей. Перед самым отъездом Флира, Дорфман бережно вручил ему рукописную книгу. Книга содержала сборник мистических хасидских произведений, и среди них рукопись р. Алтера Тепликера, «скопированную с рукописи Мегилес старим учителя нашего р. Носона, блаженна память праведника». После репатриации в Израиль в 1970 году р. Дорфман возглавил брацлавских хасидов в Иерусалиме.

Р. Михл Дорфман был женат на дочери одного из видных деятелей брацлавского хасидизма Аврома Штернгаца (внучке р. Носона). Авром Штернгарц сумел бежать из СССР в 1936 году и в 1940 году поселился в Иерусалиме. Там он сумел собрать небольшую группу хасидов, признавших его старейшиной. Он восстановил многуе ритуалы, и в первую очередь киббуцы гору Мирон. Флир также принадлежит к группе последователей Аврома Штернгарца.

После возвращения в Иерусалим, Флир обратился к другому видному ученику р. Штернгарца Хирш–Лейбу Липелю. Поначалу Липель принял молодого человека неприязненно, и спросил, или тот вообще знает, как его зовут. «Я знаю», – отвечал Флир. Флир, как правнук р. Носона и из семейных преданий знал, что в один из зимних украинских вечеров р. Носон раскрыл тайну свитка своему сыну. Липель тогда отговорился, что уже он очень больной и старый и все забыл.