Нахмана с традиционным иудаизмом и прежде всего с каноническими предписаниями «Шульхан Арух». Да и сам рабби Нахман был фигурой противоречивой, окруженной враждой и распрями. Часто рэбе сам становился виновником своих бед, не желая уступать или поклониться сильным и старшим. Широкому миру труды р. Нахмана стали известны в 1906 г. благодаря публикации на немецком языке Мартина Бубера и публикациям 1910 года жившего в Польше еврейского писателя Гилеля Цейтлина.

После смерти р. Носона история свитка напоминает готический роман. Редактор его воспоминаний приписал к его книге «после святого отхода в мир иной р. Носона, блаженна память его, украли, и потерялись священные записи «Свитка тайн» и до сих пор не известно где они и память о них не забудется». Однако рукопись не пропала. Вероятно, таким образом хотели скрыть следы ее существования.

Согласно Сийех шарфей койдеш «Беседе серафимов святых» – шеститомному собранию устных преданий брацлавских хасидов, изданному в 80–е годы, рукопись попала к р. Нафтуле и незадолго до смерти ее передали р. Арну (Аарону) Липвецкеру «человеку святому, рожденному по благословению нашего рэбе». Липвецкер передал свиток р. Аврому Хазану – сыну рэб Нахмана Хазана из Тульчина, ближайшего ученика рэб Носона. Хазан (так в брацлавском хасидизме называют не только кантора, но и ведущего специальной церемонии масоф для медитации) – выдающийся деятель брацлавского хасидизма, один из двух цинорес – деятелей, сумевших основателей брацлавских общин за пределами Восточной Европы. Согласно «Беседе серафимов», в Умани к лежащему на смертном одре Хазану пришла дочь Липвецкера Цирля и заклинала его отдать секрет, гневно журила, что не передал секрет следующему поколению. Цирля опоздала, и Хазан уже не был способен говорить и вскоре умер, не передав никому секрета.

Однако и эта история, похоже, рассказана, чтоб увести любопытных подальше и защитить секрет свитка. Вероятно Хазан все же передал секрет кода, либо еще кто–то в его поколении знал тайну.