Была ночь. Белая ночь. Конец июля. Я шёл по набережной вдоль дворца. Туман был плотный. Голоса приходили и уходили, приглушённые и как бы нереальные. Я спустился по каменным ступенькам, ведущим к реке, и сел на узкую каменную скамейку. Я ни о чём не думал. Белая ночь располагала к созерцанию. Это всегда было так. Я зажёг папиросу. Река была молчаливой и сонной. «Я рад, что ты здесь». Голос рядом со мной был низким и музыкальным.

Я повернул голову. На первой ступеньке сидел человек буквально в метре от меня. Человек с седеющей бородой, длинными волосами и улыбающимися глазами.

— Я не предполагал, — пробормотал я.

— Это не важно.

— Конечно нет, согласился я.

— Наша память… — он не окончил.

— Наша?

— Каждая. Очень странная.

— Да, действительно.

— Я полагаю, что наша память пересекает пространство и время.

— Не всегда.

— Всегда, — сказал он решительно. — Всегда.

— Возможно.

— Ночами, в своих снах я пересекаю столетия. Я путешествую в Афины, древние Афины. Я жму руку Сократа, смелого и высокомерного оратора. Я хожу по улицам Парижа. Я обсуждаю с Роджером Беконом его изобретения. Несчастный человек! Он умирает, но его ум живой, и глаза светятся. Внезапно я снова в своём родном городе, в Петербурге.

— Вы в действительности призрак?

Он засмеялся:

— Есть сомнения?

— Мне кажется, что я вас знаю.

— Вполне возможно.

— Ваша фамилия…?

— Николай Морозов.