Всю ту неделю я была одна на посту. Билл покинул корабль ради злачных (или, скорее, богатых лобстерами?) мест Нормандских островов, где проводил занятия по компьютерной безопасности в коммерческом банке. Это означало, что Кейт Брэнниган оставалась единственной действующей половиной фирмы «Мортенсен и Брэнниган», поскольку речь шла о материковой части Королевства. Если пробормотать это скороговоркой, та можно вообразить, будто мы — мощная организация, а не агентство из двух человек, занимающееся расследованием львиной доли должностных преступлений в Северо-Западной Англии.

Я направилась в чулан рядом с моим кабинетом, одновременно служивший дамским туалетом и темной комнатой для проявки фотографий. Мне нужно было проявить пару пленок с результатами наружного наблюдения за лабораторией фармацевтической компании. У фирмы «Фарм Эйс» были неприятности с контролем за товарными фондами. Пару дней я проработала в лаборатории в качестве временного ассистента и успела понять, что махинации проделывались не в рабочее время. Кто-то проникал в склад после закрытия лаборатории, а потом взламывал компьютерные файлы с записями фондов для фальсификации. Мне оставалось только выяснить личность хакера, что и было выполнено после того, как я несколько вечеров просидела согнувшись в новой игрушке компании «Мортенсен и Брэнниган» — фургоне, специально приспособленном для слежки. Теперь доказательства вины старшего техника лаборатории были у меня в руках, навеки запечатленные на самой стойкой пленке.

Теперь я надеялась провести хотя бы полчаса в покое — в темной комнате, вдали от телефонов, которые после отъезда Билла звонили, казалось, непрерывно. Не повезло. Едва я задернула темную занавеску, как раздалось жужжание оперативной связи, — ужасный звук, похожий на тот, который слышишь, когда стоматолог начинает подпиливать тебе пломбу. Жужжание прекратилось, и до меня долетел искаженный, напоминающий писк Дональда Дака голос Шелли: «Кейт, здесь для тебя клиент», расшифровала я.