Я кивнула и ободряюще улыбнулась. Кажется, это помогло, и Тед продолжил:

— Короче, я пришел в банк и встретился с клерком, который подписал письмо. Я спросил его, в чем дело, а он ответил, что если я проверю свою бухгалтерию, то пойму, что он не обязан мне этого объяснять. Смотрел на меня, как на пустое место. И еще сказал, что не уполномочен обсуждать причины, по которым банк принял это решение. Мне это, конечно, не понравилось, потому что я не пропустил ни единой выплаты по займу за все четыре месяца и за последние полгода снизил задолженность на четыре тысячи фунтов. Я сказал ему, что они ко мне несправедливы. А он просто пожал плечами и ответил, что очень сожалеет. — В голосе Теда зазвучал гнев. Я понимала почему.

— И что случилось потом? — подала я реплику.

— Ну, боюсь, я немного вышел из себя. Я сказал, что ни черта не сожалеет и что я это дело так не оставлю. А потом я ушел.

Я пыталась оставаться серьезной. Если в представлении Теда это называлось «немного выйти из себя», то ему действительно необходим кто-то вроде Шелли.

— Наверное, вы все-таки догадываетесь, что за этим стоит, мистер Барлоу? — попыталась разведать я.

Тед покачал головой, похоже, в полном недоумении:

— Понятия не имею. Я всегда платил банку вовремя. Этот заем я взял для расширения дела. Мы только что переехали в новый промышленный блок в Чидл-Хит, но я знал, что дела идут достаточно хорошо и я сумею вернуть деньги в срок.

— Может, у вас стало меньше заказов из-за общего экономического спада и банк просто принимает меры предосторожности? — позволила себе намекнуть я.

Тед покачал головой, рука его беспокойно потянулась к карману пиджака, и он с виноватым видом спросил:

— Не возражаете, если я закурю?

— Валяйте, курите, — отозвалась я, встала и принесла ему пепельницу. — Ну, так что насчет депрессии?

Он нервно постукал сигаретой по губам.