- Но мать... Сейчас должна прийти мама... - бормотал он, отстраняясь от прижавшейся к нему Жени.

И неизвестно, что случилось бы, не возвратись его мать из гостей. Но до сих пор не забываются расширенные Женины глаза с безумными искорками, ее полураскрытый рот, сумасшедшие слова, и заходится сердце при мысли, что вот такой же может быть она перед кем-нибудь другим...

- Летом я буду в Москве, -- сказала тем временем Надя. - Мы с папой каждое лето ездим. Он у меня коренной москвич, но вот уже десять лет мы на Дальнем Востоке. Он не хочет жить в Москве, говорит, что за два месяца отпуска он берет от нее больше, чем брал за годы, которые жил там. И верно, мы ходим во все театры, во все музеи... Хотите, Андрей, я зайду к вашей девушке и скажу, что нехорошо не писать письма человеку, который...

- ...который в суровых армейских буднях, не жалея сил и в поте лица... подхватил Погост, и все рассмеялись.

- К Жене заходить не надо, а вот если бы вы были так добры и зашли к моей матери...

- С удовольствием, - быстро согласилась Надя.

- Мама очень одинока, у нас мало знакомых, и...

- О чем говорить? Зайду обязательно, - прервала его Надя.

- А может, Надюша, - начал Погост с улыбкой, - вы разрешите моему юному другу писать вам? И к чер-р-рту тогда всяких московских девиц, которые там, в свете неоновых реклам...

- Если Андрей этого захочет, пусть... пишет, - немного смутилась она.

- Еще бы ему не захотеть! - расхохотался Погост и хлопнул Андрея по плечу. - Разве не видите, он умирает от счастья.

Тут смутился и Андрей, пробормотав:

- Ну, если вы разрешаете, если можно... я буду писать.

- Ну вот и лады! - воскликнул Погост. - Благодарите старого Погоста, а то вы сами что-то робковаты для столичного юноши.

Надя заинтересовалась фамилией Погоста, ведь погост - это кладбище, откуда же произошла фамилия? Погост что-то объяснял, а она заявила, что, несмотря на такую фамилию, в нем нет ничего кладбищенского, а наоборот, он очень веселый человек.