Они пошли от платформы к виднеющимся недалеко путевым домикам. Пройдя немного, капитан вдруг спросил:

- Как вы до женского полу? Охочи или не очень?

От неожиданности вопроса смутился не только Андрей, но и Погост недоуменно пожал плечами, пробормотав:

- Что касается меня, товарищ капитан, то я... я, наверно, не очень, как вы выразились, "охоч", поскольку до сих пор холостяк. Ну а этот юноша, - кивнул он на Андрея, - по-моему, еще вообще несмышленыш в таких делах.

- Так-так... - как-то странно улыбаясь, сказал капитан. - Я к тому, что у меня здесь молодая жена... Очень молодая. - Было непонятно, всерьез ли говорит капитан или шутит. - Ну и сами видите, какая тоска здесь зеленая - глушь, безлюдье, пассажирский всего два раза в день проходит... Убиться можно.

Они слушали капитана, не понимая, чего это он разоткровенничался. От простоты душевной или смеется над ними?

- Вас, товарищ... - ткнул он пальцем в грудь Погоста.

- Погост, товарищ капитан...

- Вас, товарищ Погост... Странная какая фамилия-то... Вас я отправлю на семьдесят третий километр, это за рекой. До моста такое расстояние, как и отсюда.

- Есть, товарищ капитан... Я польщен, конечно, так как никогда не думал, что могу представлять опасность... - начал было Погост, но капитан перебил устало:

- На точке нет места для двоих. Поняли?

- Так точно, - ответил Погост.

- Вы завтракали в полку?

- Нет, не успели. Боялись опоздать к поезду.

- Сейчас узнаем у повара, осталось ли что.

Дальше шли молча. Андрей с интересом присматривался к капитану. Какой-то он очень гражданский со своим брюшком, не затянутым ремнем, неспешной, развалистой походкой, со странной откровенностью насчет жены. И очень непохожий на командиров из полковой школы, рубивших приказные слова четко, с металлом в голосе и, конечно, ни в какие душевные разговоры с подчиненными не вступающих.