Присяжные пришли в затруднение - и наконец вынесли свой вердикт.

Механик сменил синий слесарный комбинезон на полосатую куртку штрафника и в течение месяца был должен подметать улицы, это не считая выплаченного штрафа за нарушение общественного порядка, а медные обломки чудища торжественно утопили в реке в присутствии коронера, полицейского репортера и толпы любопытных.

Город вздохнул и продолжил жить беззаботно.

Пока новый градоначальник не выиграл в благотворительной лотерее познавательную поездку в Англию.

Он вернулся через две недели, “как денди лондонский одет”.

Глаза его были мутны, как воды Темзы. Карманы полны сувениров, честно вынесенных мимо портье из манчестерских, лондонских и ливерпульских гостиниц.

Прическа а ля Лорд Байрон. Ну, почти.

И трость с янтарным набалдашником.

Градоначальник вернулся настолько огорченным, что даже позабыл поцеловать в носик жену и четырех кисейных дочерей.

Он оглядел панораму Города на Реке с балкона управы, и только смог вымолвить с кислой миной: “М-да-с, милостивые государи… “

И все сразу поняли, что безнадежно отстали от времени и годятся только для выставки курьезов, где за деньги демонстрируют двухголовых младенцев в спирту и бородатых женщин в собственном соку.

Так начался прогресс.

Жители Города-на-Реке научились выговаривать три слова: Локомобиль. Фотография. Телеграф.

Первый локомобиль - страшно похожий на пыхтящего парового человека был выписан из Англии, он был столь же несуразен, разве что не человекоподобен и без шляпы. Он тянул за собой три вагончика и одну тележку мороженщика.

Ему пророчили большое будущее - но локомобиль так и остался в парке аттракционов катать по воскресениям барышень по кругу и гадить сажей их зефирные шляпки с лентами.

Осторожнее, барышни! Мы отправляемся! Колокол - звяк, коленчатые валы ходят ходуном, бьет свирепый пар, качаются кружевные зонтики.