— Не думаю, Сазан, — проговорил лейтенант, — что у нас с тобой одна и та же цель.

— Это почему?

— А ты сам сказал, что не можешь допустить ущерба своей репутации. Поэтому ты заинтересован в том, чтобы повыдергать яйца у первого подходящего кандидата. Я же заинтересован в том, чтобы найти настоящего преступника. Кроме того, помнится мне, УК Российской Федерации пока не предусматривает такой меры, как выдирание яиц.

— Ну-ну, — процедил рыжий, и повернулся к своей машине.

— Валерий, куда же ты! — отчаянно закричал директор.

— Ты что, не вникнул, что сказал гражданин начальник, — пропел с ухмылкой рыжий, — он твой защитник, а я нетрудовой элемент. Из-за таких, как я, гибнет страна и терпит крушение народное хозяйство.

«Вольво» плавно тронулся.

— Да не я же вызвал милицию, — вопил потерявшийся директор, хватаясь за дверцу и поспешая за автомобилем.

— Созвонимся, — бросил из окна рыжий.

— Сазан, Сазан! — беспомощно кричал молодой директор и махал руками посереди проезжей части. Ореховый «Вольво», сопровождаемый «Рейнджроверами», завернул за угол и исчез.

Лейтенант Тихомиров некоторое время стоял, кусая губы, а потом забрался в старый милицейский «Москвич» и поехал по улице. Отъехал он, впрочем, недалеко. Через двести метров, на перекрестке, красовалось 113 отделение связи. Отделение ютилось во дворе полуразвалившегося дома, и в нем заканчивался ремонт. Рабочие вставяли в окна тяжелые цветные стекла, и на асфальте лежала доходчивая надпись: «Интим». Рядом прилепился круглосуточный киоск, изготовленный из лучшей танковой брони и заставленный заграничными сигаретами и спиртным.

Сергей выбрался из машины и постучал в окошечко киоска. Окошечко отворилось, и оттуда выглянула симпатичная девица с льняными волосами. Сергей, по внезапному наитию, побарабанил по стеклу напротив баночки Heineken.