Сергей протиснулся вдоль стремянки и вошел внутрь.

Пять или шесть ступенек покрытой ковром лестницы вели в широкий холл. Наверху лестницы стоял стол для охраны, два стула и шикарный кожаный диван, на котором, вероятно, располагались посетители в ожидании пропусков. Сейчас на диване сидел охранник банка. По случаю ночной смены он выглядел не очень презентабельно, — в старых тренировочных штанах и фуфайке с надписью «Motorola-90». Рядом с охранником сидел один из оперативников. Сергей поманил охранника пальцем и завел в первый попавшийся кабинет с глухо задернутыми шторами и молчащими компьютерами на белых столах.

Сергей усадил охранника в вертящее кресло, вынул из кармана куртки банку с пивом и показал охраннику.

— Видишь? — сказал Тихомиров.

— Ну, пиво.

— Вот бухгалтера вашего убило такой банкой. Кто-то оставил ее у крыльца.

— Ничего я не видел, — сказал охранник.

— Это ты для милиции ничего не видел, а для своего шефа?

— Я внутри сижу, я что, вижу, если кто-то мимо идет? Это пусть этот, из посольской будки, смотрит.

— А почему ты бухгалтеру не открыл? Ты же должен был слышать, как остановилась машина?

— Я пошел открывать, — во, задницей о стол ушибло.

— Значит, ничего не видел, ничего не слышал, ничего не скажешь?

— Не-а.

— А я вот кое-что слышал.

Охранник исподлобья уставился на мента.

— Слышал, что ты в четыре утра приставал к девице в ночном киоске.

— Ну?

— А как ты думаешь, если Сазан узнает, что ты по ночам отлучаешься самовольно от вверенной тебе территории, — что он с тобой сделает?

Тихомиров схватил охранника за шиворот.

— Я ведь забрать тебя могу за эту ночную прогулку! Я тебе такое понапишу! Я девицу говорить заставлю, что ты ей пистолетом угрожал! Я тебя в ИВС посажу, а ты будешь просить, чтобы тебя не выпускали, потому что в изоляторе тебе будет веселее, чем перед Сазаном.