За утренним кофе, я рассказал Стиву о предстоящем визите Маккоя.
– Тогда встречайся с ним, а я отправлюсь кое-куда, переговорю с несколькими людьми. Завтра встретимся у меня и обмозгуем новую информацию. Вот только, как онузнал о том, что мы занимаемся этим делом?
– Я тоже задавал себе этот вопрос. При встрече спрошу.
Для меня пока многое оставалось загадкой, даже то, к какому выводу меня склоняет Арт. Почему он специально не говорит того, что знает, не вызвало у меня не единого сомнения. Он просто предоставив мне свободу маневра и подводил к нужной мысли.
ЦРУ и наркоторговля
Aliud ex alio malum (лат. – одно зло вытекает из другого).
Маккой на меня посмотрел как на врага. Нет, и правда, вопрос, который не давал покоя еще вчера, а именно, почему он согласился дать мне интервью, так же оставался загадкой. Он был отъявленным республиканцем, готовым убить все живое на планете земля, если это потребуется, чтобы выжили несколько американцев. Утрирую, конечно, но если без пошлых аллегорий, то любовь Маккоя к звездно-полосатому флагу была настолько сильна, что он одобрял применение химического оружия и напалма против вьетнамцев. Как-то даже попал в скандальную историю, избив на пляже какого-то бедолагу именно за символ Америки у последнего на трусах.
(Я) – Скажите, что вас заставило встретиться со мной? Ведь в прошлом вы за то, что я отправил на скамью подсудимых сенатора Льюиса, поклялись со мной поквитаться?
(М) – Господин Перцефф, не нужно без причины обострять и без того острую ситуацию, сейчас во мне борются два желания. Первое, задать вам трепку и как следует, ну и второе, пригласить моих бывших коллег…
(Я) – Как все складывается у нас… Так почему? Тем более, ваши оба желания далеки от благодушных намерений? (Я нарочно злил Маккоя, так как он, находясь в гневе, часто говорил больше, нежели в радостном и добродушном расположении духа, к тому же, если он обратился сам, то нуждался во мне больше, чем я в нем).