Я продиктовал адрес. Похоже в этом мире не осталось ни одного человека, который не знал бы чем занимаемся мы с Артом.

Роберт Маккой, самый загадочный и страшный человек с которым мне доводилось сталкиваться в этой жизни. Дело не в том, что Маккой убивал при необходимости людей без колебаний, а за ним шла слава Джека-Потрошителя. Совсем нет, от него исходили флюиды опасности. Раньше Роберт работал на ЦРУ, потом ушел из управления, создав партию «Сыны Америки», мало чем отличавшуюся от фашисткой организации. Их лозунг: «Америка для Американцев», находил с каждым годом все больше сторонников, как я подозревал немало способствовало этому разжигание межнациональной розни путем дискредитации и стравливания мигрантов и коренного населения США. Что этому оголтелому патриоту понадобилось от меня, я не знал. Но сам факт того, что Маккой летит через в Кабул ради встречи со мной, говорил о многом. Впору было раздуться от важности.

Поэтому, я, проверив защелку двери, и вспомнил еще одну хитрость из арсенала военного журналиста, когда я вел репортажи из Конго. Я пододвинул два тяжелых кресла к двери, и поставил их сбоку от нее друг напротив друга. Безжалостно расшнуровав ботинки Арта, связал между собой шнурки, и эту импровизированную веревку привязал к ножкам кресел на высоте сантиметров десяти. Теперь любой человек, проникший в комнату, обязательно попадется в ловушку. Конечно обязательно – слишком громкое слово, но так спать спокойней.

…Неожиданный ор и брань прорезали тишину, и я, видимо уже войдя в режим ожидания постоянной опасности, скатился с кровати. Но ор продолжался, как и причитание на арабском языке. Когда я поднялся, то понял, в мою ловушку угодил гостиничный уборщик, и сейчас он рассказывал красочно, но непонятно, что он думает об Америке и ее жителях. Жестикуляция и выражения лица говорили даже больше всех выражений. Но Арт успокоил бедолагу, дав ему десять долларов. Мне Стив ничего не сказал, только поцокал языком, впрочем, плевал я на всех, поэтому до сих пор и был жив.