То, что он покойник, не вызывало сомнений, так как лежал лицом вниз, а затылок представлял жуткое месиво из костей, волос, мозга и крови. Больше всего сейчас хотелось бежать прочь, так как у меня не было никакого оружия, но я понимал, скорее всего, стрелок ждет моих суетливых движений, чтобы всадить пулю и в меня. Я, привалившись спиной к стене, достал телефон и позвонил Арту. Тот моментально среагировал и сказал, что вызовет полицию сам. Мне не оставалось ничего, как ждать. Закурил, почему-то все мысли устремились к двери, ведь если сейчас кто-то войдет с пистолетом, то ему не составит труда расправится со мной.

Я не узнал у Маккоя, как до него дошла информация о том, чем мы с Артом занимаемся. Но, главное, я понял одно. Спецслужбы, промышлявшие продажей наркотиков, смогли продвинуть своих кандидатов на высокопоставленные посты, в результате те оказались заложниками собственного прошлого. То есть, у некоторой группы или отдельных лиц есть возможность оказывать давление на правительство, ведь не зря несколько раз патриот Маккой упоминал именно эту деталь.

Но честно удивляла расторопность людей, противодействующих нам. Какой нужно обладать решимостью и быстротой принятия сложных решений, чтобы за сутки, а то и меньше, организовать двойное убийство? Точнее планировалось двойное, ведь я все еще жив. Маккой фигура отнюдь не маленькая… Прогнозируя развитие ситуации, я предположил, что смерть партийного деятеля спишут на мусульманскую радикальную группировку. К слову сказать, время доказало мою правоту. Поэтому огонь национальной вражды получил еще одну порцию масла. Через двадцать минут в мой номер ввалилась местная полиция во главе с Артом, который был необычайно бледен. Почти сутки я провел в полицейском участке. О чем меня только не спрашивали. Когда меня выпустили, я принялся безуспешно принялся разыскивать Стива, но тот пропал. Просто провалился, как сквозь землю. На звонки не отвечал, не встретил меня, как мы договаривались. Я решил заглянуть к нему в номер.