— Не знаю, — пожал плечами Звонарев. — Наверное, они смотрят фильмы про агентов ЦРУ.

— Какие фильмы? “Ошибка резидента”? Это чепуха, от такой клюквы не будет шпионобоязни. Просто люди с поврежденной психикой раньше других чувствуют реальную угрозу. Знаешь, как у ревматиков? Ноют суставы, значит — к дождю.

— А вы что чувствуете? — осмелился спросить Алексей.

— Я не чувствую. Я знаю. Ты видел когда-нибудь, как работает жук-древоточец? Я видел однажды. У моего знакомого был дореволюционный письменный стол. Массивный, просторный, с барьерчиком, как у Льва Толстого. Казалось, он сделан на века. А его съел жук-древоточец. Стол стоял, на вид все такой же прочный, а на самом деле был весь изгрызен изнутри миллионами жучиных ходов. Однажды его толкнули случайно, и он рассыпался в прах. Вот что я чувствую, понял? Стол стоит, — он ткнул пальцем в столешницу перед собой, — но его уже не существует.

Звонареву стало интересно.

— Под столом, надо полагать, вы подразумеваете наше государство?

— Ты догадливый.

— То есть вся наша огромная армия, МВД, КГБ уже совершенно подточены изнутри?

— Ты забыл, что у нас не военное, а партийное государство. Достаточно одного КГБ. Рыба гниет с головы — знаешь пословицу? Ты решил, что приехал к сумасшедшему, а сумасшедшие — мы все. Мы уже более двадцати пяти лет живем в стране, где ни под каким предлогом нельзя проводить расследование в отношении члена высшего руководства — Политбюро. Спасибо Хрущеву! А теперь представь, что наверх пробрался враг. А ты говоришь: армия, КГБ, МВД… Миллионы людей бьются внизу, чтобы хранить госсекреты, проверяют каждого встречного-поперечного, не служили ли его родственники в Белой или власовской армиях, не проживали ли на оккупированной фашистами территории и т. д., и т. п., а на верхних этажах система не работает. Все открыто, аж ветер свищет! Нужно только запустить “крота” с идеальной анкетой на первый этаж и ждать, когда он проберется наверх.