К о л е с н и к о в (взглянув на Ольгу). Ну, теперь будет время и на лыжах походить.

Федор задел гребень Ольги на столике. Вещь упала.

(Насторожился.) Нас кто-то слушает там... Иван Тихонович.

Т а л а н о в. Нет... Никто.

Колесников заметил пальто Федора и молча поднял глаза на Таланова. В ту же

минуту Федор выступает из-за ширмы.

Ф е д о р. Никто - это, по-видимому, я. Как говорится в романах, из стены вышел призрак средних лет. Гутен абенд*, бояре!

_______________

* Добрый вечер.

Т а л а н о в (смущенно). Вы не знакомы? Это Федор. Сын.

Ф е д о р. Когда-то мы встречались с гражданином Колесниковым. В детстве даже дрались не раз. Припоминаете?

К о л е с н и к о в. Это правда. У нас в ремесленном не любили гимназистов. (С упреком Таланову.) Не понимаю только, что дурного в том, что сын... после долгой разлуки... навестил отца!

Ф е д о р. Ну, во-первых, сынок-то меченый. Тавро-с! А во-вторых, прифронтовая полоса. Может, он без пропуска за сто километров с поезда сошел да этак болотишками сюда... с тайными целями пробирался?

О л ь г а. Чем ты дразнишь нас, Федор? Чем?

К о л е с н и к о в. Вы напрасно черните себя. Вы споткнулись, правда... но, если вас выпустили, значит, общество снова доверяет вам.

Ф е д о р. Так полагаете? Ага. Тогда... Вот вы обронили давеча... что остаетесь в городе. Разумеется, с группкой верных людей. Как говорится добро пожаловать, немецкие друзья, на русскую рогатину. Пиф-паф!.. Так вот, не хотите ли взять к себе в отряд одного такого... исправившегося человечка? Правда, у него нет солидных рекомендаций, но... (твердо, в глаза) он будет выполнять все. И смерти он не боится: он с нею три года в обнимку спал.

Неловкое молчание.

Не подходит?

К о л е с н и к о в (помедлив). Я остаюсь только до завтра. Я тоже покидаю город.

Ф е д о р. Понятно. (Поглаживая усики.) Не потому ли так настойчиво и рекомендуете папаше драпануть отсюда?