Т а л а н о в. Я прошу тебя быть вежливым с моими друзьями, Федор.

К о л е с н и к о в. Я отвечу ему. Иван Тихонович безраздельно подарил себя людям. К нему ездят даже из соседних районов. Нам хотелось избавить его от опасностей. К тому же здесь будет довольно шумно, начнут оживать всякие мертвецы. Уже и теперь высовываются кое-где из подполья змеиные головки.

Ф е д о р. Значит, сестре моей, например, полезен этот шум?

О л ь г а. Я остаюсь со школой, Федор.

Ф е д о р (руки в карманах и покачиваясь). А не проще? Немцам потребуются видные фигуры для разных должностей...

О л ь г а (с намеком, резко). Боюсь, что они уже нашли их, Федор!

К о л е с н и к о в. Кончайте вашу мысль. Меня мать ждет в машине.

Ф е д о р. А не опасаетесь ли вы, что папаша здесь глупостей без вашего присмотра натворит?

К о л е с н и к о в. Вы озлоблены, но в вашем несчастье повинны только вы. Кроме того, мне некогда вникать в ваши душевные переливы. В другой раз. До свиданья, Иван Тихонович!

Они обнялись. Колесников перевел взгляд на Ольгу.

О л ь г а (тихо). Я провожу вас до машины.

К о л е с н и к о в (Федору). От души желаю вам найти себе место в жизни.

Ф е д о р (фальцетом). Мерси-и.

О л ь г а выходит вслед за К о л е с н и к о в ы м.

Т а л а н о в. Догони и извинись, Федор.

Ф е д о р. Доктор Таланов никогда не сек своих детей. С годами его взгляды на воспитание изменились?

Таланов устало полузакрыл глаза. Вернулась О л ь г а. Она зябко обхватила

руками плечи.

О л ь г а. Звезды, звезды... И, кажется, уже летят.

Ф е д о р (полувиновато, отцу). Слушай, неужели ты и теперь боишься его? Сколько я понимаю в артиллерии, эта пушка уже не стреляет.

Т а л а н о в. Теперь я знаю твою болезнь. Это гангрена, Федор. (Ему дурно: ухватясь за край скатерти, он оседает в кресло.)

Ольга кинулась к нему.

О л ь г а. Папа, ты заболел?.. Дать тебе воды, папа?

Д е м и д ь е в н а, вошедшая с ужином, торопится помочь ей.

Только тихо, тихо, чтоб мама не услышала.

Они успевают дать ему воды и подсунуть подушку под голову, когда приходит