А н н а Н и к о л а е в н а. Прибери посуду, девочка, только не побей чего-нибудь.

Пыхтя от важности порученного дела, Аниска приступает к работе.

А вот Ольга говорит, что зря ты из Ломтева убежала.

А н и с к а (рассудительно). Чево зря! Лютовать стали, Анна Миколавна. Избу вытопят, сестры нашей, бабенок, нагонят, распатронят как следовает быть... и пошла карусель. У меня подружка была, на одной парте сидели, Клавушка... Так, нагишом, в ледяную воду и кинулась. (По-бабьи, концом головного платка она коснулась глаз.) Чать, помните озерышко-то наше?

А н н а Н и к о л а е в н а. Помнишь, Оля, ломтевские озерки? Ивы старые кругом... помнишь?

О л ь г а безучастно смотрит в окно.

А н и с к а. Офицер один боле всех зверовал. Белобрысый, ровно дым, а хроменькой. Надругается да еще спину сургучом припечатает. С чего бы это, Анна Миколавнушка? Ведь баба-то, чать, не письмо.

О л ь г а (решительно поднявшись). Ну, мамочка, я пошла. А то мне поздно станет.

А н н а Н и к о л а е в н а. Платок-то порваней надень. Да горбься, горбься на улице-то. Горбатая да убогая кому глянется!

Ольга отворила дверь и тотчас закрыла. Долетел шум ссоры: ворчливый басок

Демидьевны и знакомый тенорок Фаюнина.

О л ь г а (отцу, в соседнюю комнату). Иди, папа. Начинается светлая жизнь. К тебе власть с визитом. Я черным ходом пройду. (Обернувшись.) Не беспокойся, мама... я скоро вернусь. (Ушла.)

Обороняясь от наступающего гостя, появляется Д е м и д ь е в н а. На Ф а ю н и н е летний просторный пиджак со складками от лежанья в заветной укладке. Сапоги, стоячий воротничок и лысина блестят, как натертые воском.

У него вид и повадки дореволюционного филера.

Ф а ю н и н. Не заигрывай, голубушка, старик я. Пусти руки, не заигрывай.