Причудливое, конечно, соединение... Да, страшны "обоймы"! Во все времена страшны "обоймы"... И неповторим цинизм времени, запечатленный в таких "обоймах". И цинизм критика - при самых добрых устремлениях.

Слово берет Иван Тимофеевич Козлов - в те годы ответственный работник Воениздата, редактор романа Гроссмана, за что его ждут увольнение и расплата. Он говорит, что может привести множество примеров, сцен, эпизодов - удивительно верных по их соответствию правде жизни и правде войны. Удивительно точных... И добавляет: "В этом смысле не знаю, в чем можно упрекнуть Гроссмана. Он об этом хорошо написал. По психологии героев, по пейзажам, по военным и батальным сценам, - эта книга удивительно правдива".

И еще одно очень ценное свидетельство. Козлов вспоминает "Повесть о настоящем человеке" Полевого.

Там написано: "Танки ворвались в населенный пункт и ведут огонь со всех видов бортового оружия". И поясняет: "У танков бортового оружия нет".

"Таких вещей в романе Гроссмана нет", - заключает Козлов.

И еще: "Здесь говорили о том, что в романе много публицистических отступлений. Да, много. Это не слабость писателя, в этом его сила", говорит Козлов.

Приведу слова "безродного космополита", критика Льва Субоцкого: "Возможность появления такой книги и сам факт появления книги - это знамя перехода нашей литературы на новую, высшую ступень, это движение литературы по пути к эпопее... Эпопеи о непобедимости, бессмертии советского народа..."

(За все еще придется отвечать всем...)

Разные критики... Разные люди... Толченова и Бровман тоже вступили в восторженный хор. Сейчас трудно понять почему.

Злобин как председатель ведет себя и молчаливо и скупо. Он не может не слышать бушующих за стеной ветров. И одновременно не хочет, чтобы обсуждение изменило русло.