И после очередного оратора он пытается закончить разговор. Злобин говорит, что задача этого заседания, как он называет, "узкоприкладная".
Почему? Да потому, что назначение его - "выдвижение на Сталинскую премию". И, добавляет он, с этой точки зрения оно может на этом закончиться, так как все выступившие до этого "единогласно" и "положительно" оценили роман.
Но поставить точку не удалось.
После этого кто-то кричит, что у романа есть противники. Пусть они скажут свое слово. Кто-то отвечает, "что противников нет". Один говорит: "Значит, есть сведения о том, что есть противники", другой говорит, что таких сведений нет.
Подлое время своими неповторимыми оборотами и репликами врывается, как бесы, начинает крутить, вертеть.
Но длится это недолго. Слово берет писатель Авдеенко, автор повести "Я люблю...". Он произносит замечательную речь, живую и непосредственную. И очень искреннюю.
"...Что бы я ни делал, вся моя душа рвется к этому роману... Я уверен, что не найдется человека в мире, который, прочитав начало романа, не захотел прочитать его до конца..."
И далее так благородно: "Я считаю себя писателем неплохим, как и вы все, но считаю, что я не дорос еще до написания такой книги. Я не боюсь сказать все хорошие слова в адрес этой книги... Я считаю, что это замечательная книга. У меня не хватает эмоций, умения, разумения, может быть, образования, чтобы оценить полностью эту книгу".
Авдеенко приводит цитаты из романа Гроссмана, читает их, восхищается ими. И заключает:
"Еду ли я по Москве, завтракаю ли или еще что-то делаю, весь строй моих мыслей вращается вокруг этого произведения".
Важно, что здесь запечатлен живой и естественный порыв души, мгновенная реакция на роман, который сейчас, вчера или сегодня, в эти именно минуты был прочитан в первый раз и первый раз оценен.
Жаль, что Василий Семенович тогда не услышал речи Авдеенко (хотя и прочитал ее потом), и сам оратор сокрушается, что нет Гроссмана и он не может ему все прямо сказать. Но снова получает разъяснение, что не положено присутствовать, таков порядок при выдвижении на Сталинские премии.