Связки бросали под большие кованые колёса телеги. Телега двигалась и давила кур своими колёсами. Это зрелище было для нас дико: так вот почему курятина имела странный цвет — кур не резали. Таким же способом китайцы расправлялись и со свиньями. Часто из посёлка, расположенного рядом с нашим гарнизоном слышались истошные «крики» свиней. Этот визг неприятно было слушать. Мы попросили узнать, в чем дело? Оказалось, что китайцы забивали свиней палкам: дубасили их до тех пор, пока свиньи не испускали дух. Китайцы говорили, что таким способом они выбивали из свиней «злого духа». Это длилось довольно долго, почти все светлое время дня. Командование, видя наше неудовлетворение питанием, поставило для приготовления пищи наших поваров. Обед стал обычным — из трех блюд и по хорошим порциям. Китайские повара с испугом смотрели на наши порции, которые мы свободно поедали. Они с удивлением качали головами и цокали языками. Конечно, они не представляли, что, чтобы летать на реактивной технике, а тем более, вести бои, нужна калорийная пища, а иначе не выдержишь нагрузок.

На этом аэродроме мы переучивали корейцев летать на МиГах, учили их вести воздушные бои. Для этой цели была выделена специальная группа лётчиков–инструкторов. В неё вошли Федя Яковлев, Петя Зыков, Петя Милаушкин и Вердыш. Руководил этой группой командир полка Вишняков. Как-то он рассказывал нам о трудностях, с которыми шло обучение. Не все корейцы стремились вылететь самостоятельно и научиться вести воздушные бои. Были случаи, когда он, проверяя их на предмет разрешения на самостоятельный вылет, сталкивался с грубейшими «ошибками» обучающихся при посадке. Некоторые курсанты специально выполняли при посадке низкое выравнивание и почти «лезли в землю». Один полет, два, три… и всё одно и то же. Ему приходилось все время вмешиваться в управление с задней кабины МиГа, где он сидел. Наконец; ему надоели такие упражнения с одним из проверяемых, и он заставил себя не трогать управление во второй кабине, где он находился.