– Стало быть, вы полагаете, что король попал под чье-нибудь влияние, лишающее его свободной воли и обратившее его в послушное орудие другого лица?

– Только этим я и могу объяснить себе его странное поведение.

– Не допускаете ли вы мысли о гипнотическом внушении?

– Вряд ли это возможно, – ответил генерал.

– Я и сам не допускаю этой мысли, – заметил сыщик, – но тогда остается только предположить, что тот, с кем вы говорили – подставное лицо, а ведь, вы сами отрицаете это.

– Если поразмыслить над этим вопросом, то вы, пожалуй, правы.

– Быть может, вы обманулись вследствие необыкновенного наружного сходства? – продолжал Ник Картер.

– Я допускаю, что так можно ошибиться, но в данном случае это немыслимо.

– Положим, мы еще не перечислили все возможные предположения. Есть еще и другое объяснение.

– А именно? – заинтересовался генерал.

– Да просто то, что король так сильно настроен против вас и всех остальных лиц, впавших в немилость, что он нарочно держал себя именно так.

– О нет, нет! – возразил генерал, – это не в его характере!

– Но что же в таком случае остается? Не можете ли вы указать мне какие-нибудь другие данные?

– Нет. Я могу только повторить, что все это представляет собой неразрешимую загадку.

– Будьте добры, перескажите мне подробно содержание вашей последней беседы с королем в саду, – попросил Ник Картер.

– Я ничего не имею прибавить к тому, что я уже сказал, – ответил генерал, – да, ведь он и сказал то мне всего несколько слов, не глядя на меня, как бы стыдясь и сознавая, что поступает по отношению ко мне страшно несправедливо.

– Будьте добры, повторите мне все подробности.

– Я уже говорил вам, как подло со мной поступили, – беззвучным голосом ответил генерал, – я был лишен всех моих чинов и должен был переносить насмешки и издевательства от людей, которые раньше беспрекословно мне повиновались. Затем я обратился с письмом к королеве, прося у нее аудиенции, но и там получил отказ.