- Почему? - возмутился Боря простодушно.

- Вот об этом мы вас как раз и хотели спросить, - заметил тип в летной униформе. - Ваша виза аннулирована... ОВИРом.

- А вы, наверное, командир корабля? - спросил Боря. - Что, рейс задерживается?

- Рейс улетел, - сказал тип в летном раздраженно. - Так может, вы соблаговолите объяснить, почему...

- Я?! - возмутился Борис повторно. - Объяснить? Я из-за вас потерял все... Билет, новую родину... и должен еще объяснять вам почему? Не угодно ли вам объяснить это мне?

Боря театрально гневался, сам же соображая: расчет на воскресный день оказался верен, комитетчики попросту не сумели созвониться с нужными людьми из милиции.

- Езжайте в ОВИР по месту жительства, - произнес полковник, возвращая Борису авоську. - И разберитесь там... Мы ни при чем.

"Благодарю за совет", - едва не сорвалось у Бори с сарказмом, но - удержался.

- А виза? - строго спросил он. - Не вижу визы.

- Зачем вам недействительная виза? - в свою очередь осведомился полковник.

- Это для вас она такова, - ответил Боря. - Для меня же виза - основной документ. Там фото с печатью, прочие атрибуты моей неповторимой личности. Вот выйду сейчас я на улицу, а ко мне - милиционер... - Он козырнул собеседникам. - Ваши документики, гражданин! Что, я ему буду рассказывать об аннулированной визе, а он будет меня слушать, тем более и слов-то таких не знает?.. Визу - вернуть! - закончил категорически.

Люди в разных форменных одеждах очень одинаково переглянулись. Во взглядах их читалась мысль: все равно документу грош цена...

И через пятнадцать минут, извлекши остаток денег из-за общественного аэрофлотовского унитаза, Боря бежал к стоянке такси, вынашивая на ходу спасительную, хотя и рискованную крайне идею.

Впрочем, о риске он теперь не думал. Игра пошла беспощадная, будь что будет! Так решил он, мчась на такси в центр Москвы, к одной из своих случайных знакомых дам, профессиональной машинистке, разглядывая возвращенный ему документик. На документике было, в частности, напечатано: "Выезд через Шереметьево-2".