Дама оказалась, к Бориному счастью, на месте, и под искомой формулировкой о выезде через "Шереметьево-2" Боря, воспользовавшись ее машинкой, подпечатал: "или через Брест". Машинописный шрифт несколько разнился, но... Боря уповал на ангела-хранителя.

Расцеловав подругу и обещая ей обязательно звякнуть не следующей недельке с целью свидания, Боря ринулся в поджидавшее его около подъезда такси, не забыв, правда, переговорить из телефона-автомата, находившегося в подъезде, с дружком Мишей Авериным, у кого держал все свои ценности, ибо супружницам доверия не было. Наказал Мише ценности хранить.

А через несколько часов Борис Клейн предъявлял пограничному стражу в городе Бресте свою замечательную визу.

Страж недоуменно разглядывал документ, впервые, видимо, встречаясь с отраженной в нем формулировкой выезда; порывался звонить начальству, совершая незаконченные телодвижения в сторону аппарата связи, но Боря попросту деморализовывал его наглыми выкриками с хамской, заметим, интонацией. Мол, и тут бюрократия... что, виз не видел, служивый? Или там роман детективный напечатан?

На остаток денег был Борей уже приобретен дефицитный железнодорожный билет "Брест - Вена", и все имущество беглеца ныне состояло из авоськи, широкой души и стремительно седеющих волос.

- Проходите, - процедил пограничник со злобой.

Свершилось! Боря оказался за границей, пока, правда, в сотрудничающей с советскими органами правопорядка Польше.

Когда же поезд пересек границу СССР с Чехословакией, Боря, трясшийся от страха и вагонных вибраций на верхней полке, всерьез раздумывал: а может, спрыгнуть? Может, на следующей границе с демократической Австрией его снимут с этого чудного рейса? Ведь кто знает этих чехов... А так - спрыгнул и - по лесам и пашням... Бегать Боря умеет, никакая овчарка не догонит.