Немолодая актриса жалуется знакомым:

– Не могу включать телевизор – противно. Сплошные задницы! Дергаешь этот дурацкий пульт и перескакиваешь не с канала на канал, а с задницы на задницу. Вы же понимаете, я не ханжа, просто по профессии не могу быть ханжой. Да, есть ситуации, когда необходимо раздеться – скажем, в эротической сцене. Ну ладно, реклама колготок – пускай. Джакузи – пускай. Но автомобили, лак для ногтей, губная помада – причем тут задницы? Что они рекламируют?

Знакомые смеются и соглашаются: давно пора эти агрессивные части тела с малого экрана убрать. Я тоже смеюсь. А вот соглашаться ли – не знаю. Колеблюсь.

Нагота хоть в живописи, хоть в скульптуре, хоть в кино, хоть на сцене очень сильное выразительное средство. Только дураку или безумцу придет в голову идея нарядить в купальник Афродиту, выходящую из пены морской. Но нет ли перебора в нашей нынешней рекламе? Конечно, любому коммерсанту хочется показать товар лицом – но ведь лицом, а не задницей.

Вот репортаж с выставки—продажи сантехники. Если бы речь шла об унитазах, было бы понятно. Но на экране телевизора сверкающий кран над белоснежной раковиной, а над раковиной обычно моют руки, то есть, совсем не то, что преподносит нам видеокартинка.

Про кино и говорить нечего. Фильм, где молодая героиня ни разу не разделась, просто не выйдет на экран по самой элементарной причине – прокатчики не примут рекламный ролик без обнаженки. В любимых публикой клипах на первый план выходит вовсе не голос, и если даже певица не готова на крайние меры, всегда выручит нудистский балет за ее спиной.

Сильный пол в этой сфере традиционно отстает. Но и тут есть подвижки: стриптизер по кличке Тарзан пробил брешь в железном занавесе, так что теперь и нам есть, что показать всем этим зажравшимся Парижам и Лондонам. Правда, прочие шоу—бизнесмены мужеска пола пока что не спешат поддержать инициативу первооткрывателя, но на то есть вполне резонные объяснения. У господина Тарзана все же уникальная биография, он закален трудным детством, проведенным в джунглях, и с младых ногтей впитал благородные традиции и высокие моральные принципы обезьяньей стаи, до которых уроженцам города и деревни еще только предстоит дозреть.