Отступать западло. Да к тому же собственную жизнь на кон ему ставить без надобности. Достаточно того добра, которое он выиграл у мужика. Пусть отыгрывается. Ценой собственной жизни.

— Вот, эти бабки и его шмотье выставляю, — показал Гиря свою ставку.

— Ну чо, фраерок? — спросил Ватник у мужика.

Тот кивнул.

Гиря смахнул со стола колоду карт, начал тасовать.

— Нет, постой, — остановил его Ватник. — Сначала условия.

— Так мы ж это, типа договорились.

— Условия — это не только ставки. Он посмотрел на мужика.

— Как тебя кличут?

— Скипидар.

— Ну так вот, Скипидар, ты мне скажи, кого ты можешь грохнуть, а кого нет.

— Да мне без разницы.

— Что, и «хозяина» грохнуть можешь?

— Могу.

— И «кума»?

— И «кума».

— А бабу?

— Тоже.

— И пацаненка малого?

— Могу…

В воздухе повисла гнетущая тишина. Даже среди тех, кто мотал сроки за убийства, откровенность мужика резала слух. Сам Ватник был шокирован.

— Тогда какой базар?

Он с презрением глянул на мужика. А затем перевел взгляд на Гирю.

— Никаких тормозов! — отрезал он.

И исчез. Будто ему было противно стоять рядом с таким отморозком, как Скипидар.

Гиря бросил карты. Ему выпало «два лба». Два туза, двадцать два очка — это неплохо. Но есть карта и посильней.

У Скипидара на руках оказалось две карты одной масти. Десятка и туз. Мало… Гиря облегченно перевел дух.

— Не везет тебе, братуха! — ощерился он.

— Суки!!! — заорал как резаный Скипидар. • И, дико вращая глазами, набросился на Гирю. Двумя руками сжал его горло. Только куда ему, задохлику. Гиря сбил его с себя одним ударом, опрокинул на пол.

Толпа уже готова была добить Скипидара. Слишком борзой оказался. Но Гиря не позволил.