Суетятся сейчас соседи, особенно соседки. В поселке дым коромыслом! снаряжают отца в дорогу. А он, страшась этой дороги и всего, что за нею должно последовать, хорохорится: "Мы, столяры-краснодырщики, нигде не пропадем!"

Космонавт улыбнулся и тут же с тревогой подумал: "Не сказали бы отцу, что я потерялся. Сердчишко-то у него..." - И вспомнилось ему, как после гибели Комарова отец, наученный, должно быть, соседками, намекал в письме, будто космонавт выбрался из ракеты в океан и плавает на резиновой лодке, и надо бы искать его, не отступаться. Слышал о Комарове отец в поселковой бане, и в бане уж зря не скажут, сам, мол, знаешь - от веку все сбывалось, что здесь говорили... Олег прочел послание отца друзьям.

Покоренные простодушием письма, космонавты весь вечер проговорили о доброте и бескорыстии своего народа, и так уж получилось, что письмо то вроде бы и горе подрастопило, начала исчезать подавленность. Но не успели пережить одну беду, как громом с ясного неба ударила гибель Юры, а вскоре целиком экипаж "Союза"... Сколько же еще возьмет славных братьев это самое завоевание космоса?! Слово-то какое - завоевание!

- Захар Куприянович, как скоро придет этот самый варнак Антошка?

- Антошка-то? - Захар Куприянович передернул плечами, посмотрел выше кедров. - А скоро и будет. Вот стрельнем - он и будет! - Лесник снял с дерева двустволку, поднял ее на вытянутой руке и сделал дуплет. Выбросив пустые гильзы, зарядил ружье, чуть пошабашил и еще сделал дуплет. - Скоро будет, - прибавил он, цепляя ружье на сук. - Я думал, ты задремал?

- Об отце я думал. Беспокоится старик.

- Как не беспокоиться? Дело ваше рысковое, говорю. Матери-то нет? Нету-у... Значит, отцу за двоих угнетаться. Ты там летаешь выше самого Господа Бога, а он тут с ума сходи!.. Ох, дети, дети, и куда вас, дети? Ты ему весточку пошли, отцу-то.

- Как же я ее пошлю?

- Отсуда телеграфу, конечно, нету.