Финальное примирение старших Монтекки и Капулетти над гробом их детей навевает настоящую жуть: теперь их и без того крепкое братство будет неодолимым. У Шекспира не всегда можно определить, сколько лет тому или иному персонажу, и следовательно, не всегда очевидна принадлежность его к тому или иному поколению. В «Макбете» можно с достаточной долей определенности отнести к одному поколению короля Дункана, самого Макбета, Макдуфа, Банко, Сиварда; к другому — их детей: Малькольма, Дональбайна, молодого Сиварда.

Убийство Дункана — это не только преступление против короля и родича; это преступление внутри братства. Узнав о злодеянии Макбета, остальные таны немедленно объединяются.

Прямо противоположным образом мыслят представители поколения сыновей. Едва лишь получив весть об убийстве отца, старший сын Дункана говорит брату: «Я в Англию уеду». Брат понимает его с полуслова:

Я отправлюсь В Ирландию. Нам безопасней врозь. Здесь скрыт кинжал за каждою улыбкой, И чем родней по крови человек, Тем кровожадней.

Эта недоверчивость не оставляет их и потом. Прежде чем довериться Макдуфу, Малькольм испытывает его — и сам, ничуть не смущаясь, признается:

Макбет не раз мне расставлял ловушки И научил не верить ничему.

На самом деле Малькольм не верит ничему (и никому) без всякого Макбета — он таков изначально. Для сплоченных танов старшего поколения проблемы «доверять — не доверять» не существует: сильные «отцы», взяв с собой, как знамя, слабого «сына», возводят на трон старшего из детей Дункана. Нетрудно догадаться, каким будет правление Малькольма; вероятно, он никогда не выйдет из-под опеки стариков и до конца жизни все свои указы будет предварять торжественным зачином: «Памятуя обычай нашего отца Дункана…»