«…В этот самый шатер по четвергам приходит компания жуликов и шарлатанов, они показывают здесь представления для легковерных. И есть у них одно о смертях капитана Харлампия Опуича, твоего отца», — говорит Софронию Маг.
В обоих случаях, и у Павича, и у Шекспира актеры за плату играют специальное представление на сюжет о смерти отца героя.
Другое павичевское место в «Гамлете» связано с темой духового музыкального инструмента. Персонаж «Последней любви в Константинополе», Пахомий Тенецкий, превосходно играет на кларнете, а кроме того, у него есть спутница, которая каждый вечер «должна была сосать его», что она и проделывала, «прикасаясь к нему легкими движениями пальцев и губ». И лишь спустя долгое время, перед самой смертью, Тенецкого осенило: «Впервые он слышал Растинины губы и пальцы изнутри, сквозь самого себя… Растина не на кларнете, а на нем, капитане австрийской армии Пахомии Тенецком, исполняла Франца Иосифа Гайдна… Пахомий Тенецкий понял, что Растина обладает виртуозной техникой игры на кларнете…»
В этом смысле своеобразно преломляется диалог Гамлета с Гильденстерном:
Гамлет. Не сыграете ли вы на этой дудке?
Гильденстерн. Мой принц, я не умею.
Гамлет. Я вас прошу.
Гильденстерн. Поверьте мне, я не умею.
Гамлет. Я вас умоляю.
Гильденстерн. Я и держать ее не умею, мой принц.
Гамлет. Это так же легко, как лгать; управляйте этими отверстиями при помощи пальцев, дышите в нее ртом, и она заговорит красноречивейшой музыкой; Видите — вот это лады.
Гильденстерн. Но я не могу извлечь из них никакой гармонии.
Гамлет. Вот видите, что за негодную вещь вы из меня делаете? На мне вы готовы играть; вам кажется, что мои лады вы знаете… Черт возьми, по-вашему, на мне легче играть, чем на дудке?