— Стой здесь, — велел Шнуропет, а сам пошёл в глубь административного коридора.

Ждать пришлось недолго.

Вместе с Адидасом в коридоре появилась пронзительно красивая женщина лет двадцати пяти, на высоких каблуках, в строгой белой блузке с длинным рукавом и классической чёрной мини-юбке. На груди у красавицы висел бэйдж, табличка с надписью «Администратор». «Это для совсем тупых, наверное», — подумал Демьян, потому как то, что эта женщина именно администратор, видно и понятно было даже последнему идиоту.

— Слушаю вас, — вежливо-церемонно проговорила администраторша.

— Мне к Эдуарду Аркадьевичу, — как можно твёрже, почти басом ответил Демьян Пятак.

— Я за Эдуарда Аркадьевича, — холодно отозвалась красавица.

— Поль, — вставил слово Адидас, — я же тебе говорил, что это наш пацан.

Но та даже ухом не повела.

— Мне, вообще-то, к самому, — пробубнил Пятак.

— По какому вопросу?

Ну, что за дуру держат на такой должности?

— Я из Степногорска, от Лома ему малявочку притаранил…

Администраторша переглянулась с Адидасом и, удостоив Демьяна прикосновением холёной своей ручки, сказала:

— Стойте здесь и ждите, я сейчас вернусь.

Шнуропет дружески подмигнул Дёме: мол, всё будет нормально, братишка!

А, чтобы не скучать, рассказал Петруха анекдот про двух курей:

— Прикинь, Пятак, лежат две курицы в магазине. Одна пухленькая такая розовая, а другая, задохлик сизый, тонгоногий, одна кожа да кости. Первая и говорит:

— Гляди, какая я красивая. Прикид у меня целлофановый яркий, и сама я родом с Аргентины, всю жизнь за границей прожила. А ты — деревня недощипанная, скелет и кожа. И не ела толком, и жизни заграничной не видела.

А наша ей конкретно так отвечает:

— Об чём базар, яичница! Я, зато, своей смертью, от старости померла, а тебя цыплёнком забили…»