Когда мы переправляемся через речку Нарову по мосту дружбы, соединяющему живописные седые цитадели Ивангорода и Нарвы, контрабандист распечатывает купленную бутылку и делает пару глотков для успокоения возмущённой души. Я отказываюсь от угощения.

– Паленка польская, – заключает мой друг, но бутылку в речку не выкидывает, а прячет обратно в сумку. Вероятно, он знает толк в «Амаретто», раз различает оттенки вкуса именно польской подделки.

Сразу за мостом нас радостно встречает рекламный плакат с изображением высунутого по пояс языка и странноватой надписью «Учи эстонский – не умрёшь с голоду». Неужели здесь это взаимосвязано? Тогда, боюсь, мы не дотянем до Питера. Кроме «тере» я ничего не знаю. Георгий наверняка не знает и этого.

На площади спрашиваем у краснощёкой эстонской бабули, как пройти в полицию? Бабуля объясняет на русском, без всякого акцента. Даже как-то непривычно. Страна чужая, визы в паспортах, а люди свои. Правда, городской пейзаж заметно отличается в западную сторону. И даже вездесущих «Жигулей» почти не попадается. Я слышал, что Эстония рвётся в НАТО, но это её личное дело, я не собираюсь вмешиваться во внешнюю политику.

Управление полиции, или префектура, базируется в десяти минутах ходьбы от границы, и мы добираемся туда без особых приключений. За порогом нас неожиданно встречает привычная обстановка, как две капли «Амаретто» схожая с обстановкой в родном отделе. И там и тут крайне необходим ремонт, отчего сразу становится как-то по-домашнему уютно. Все-таки есть вещи, независимые от внешней политики и внутренней политики наших стран. И это согревает.

Крис заключает нас в крепкие и продолжительные объятия, словно мы связные, пришедшие с большой земли. Он наш ровесник, улыбчивый крепыш, совершенно не похожий на классического прибалта. Хотя, как пояснил мне до этого Георгий, в его жилах течёт самая настоящая эстонская кровь.