Подошли младший сержант с ефрейтором.

– Так я пошел? – спросил младший сержант.

– Подожди еще. Это не те. Скоро и нужные появятся. Две машины должно быть.

– А мне что делать? – спросил ефрейтор.

– Глаза раскрыть пошире. – Заремба знал за ефрейтором пристрастие ко сну даже на ходу. – Подъедут. Ты будешь досматривать первую машину. Я вторую. В первой ничего быть не должно. Но не исключено, что водила на свой страх и риск что-то везет. Тогда действуй по инструкции.

– А во второй что будет?

– Тоже ничего не будет.

– Тогда зачем…

– Смеха ради… – И Заремба раскатисто и тонко, что не очень вязалось с его массивной фигурой, захохотал. Веселый он человек.

Ефрейтор пожал плечами и, прислонившись к косяку, закрыл глаза.

Три месяца назад старшего прапорщика Зарембу неожиданно вызвали в Мургаб, в погранотряд. Прямо к командиру. Срочно вызвали, с дежурства на КПП сняли, что бывает только при чрезвычайных обстоятельствах. Заремба недоумевал. Непорядка в его службе не было. За это он мог голову положить.

Начальник отряда, полковник с настоящей армейской фамилией – Бомбодуров – встретил его радушно. Он вообще-то, несмотря на фамилию, мало походил на человека военного. Приветливый и всегда веселый. Разговариваешь с полковником, и кажется, что с гражданским беседуешь. Даже обидно, что не может он на тебя прикрикнуть, как другие старшие офицеры.

– Собирайся, Заремба, в отпуск. Я твой рапорт сегодня подписываю.

– Какой рапорт, товарищ полковник? – встречно улыбнулся на улыбку командира и старший прапорщик. Все-таки у старшего прапорщика три звездочки на погоне, у командира тоже три – почти ровня. – Я никакого рапорта не писал.