– Ничего, ничего, – успокоил командир, – не расстраивайся. Сейчас напишешь.

– Мне служить осталось совсем немного. Я бы лучше компенсацию за отпуск получил…

– И это тоже ничего… – Бомбодуров пододвинул старшему прапорщику поближе чистый лист бумаги и ручку. – Пиши.

Заремба растерялся.

– Пиши рапорт с просьбой предоставить тебе очередной отпуск.

Петро глянул в глаза полковнику и увидел, что они очень серьезные на улыбающемся лице. И понял, что здесь шуткой или недоразумением не пахнет.

– Жена у меня шуметь будет. У нее же учебный год в разгаре.

Гана в школе преподавала математику.

– Пиши. Без жены отдыхать поедешь.

– Понятно…

Полковник был хитрый. А Зарембе, хохлу, по национальности положено было быть хитрее. И он понял, что от него требуется. И тут же написал рапорт по всей форме. Начальник отряда прочитал его и подписал. После этого вызвал по телефону служащую из канцелярии – Петро никак не мог запомнить ее сложное азиатское имя – и передал бумагу.

– Подготовьте приказ. С понедельника, как полагается. И финчасть предупредите, чтобы расчет подготовили. Без проволочек.

Обычно проволочки были немалые. С деньгами в погранотряде всегда проблема. Касса, как правило, была всегда пустой.

Через несколько минут в кабинет без стука вошел полковник Ставров, начальник разведотдела погранотряда. И тогда вот начался большой и долгий инструктаж – с кем встретиться, как себя вести, о чем разговаривать.

– Товарищ полковник, – Заремба подтянул живот, почему-то вдруг очень захотелось выслушать похвалу своим служебным качествам. – Разрешите вопрос?

– Валяй.

– А почему именно меня выбрали для такого серьезного дела? – он даже сидя за столом попытался принять стойку «смирно».

Ставров минуту помолчал, сомневаясь – говорить или не говорить, но решил все-таки сказать.

– Это не мы тебя выбрали. Это они сами. Нам об этом только донесли.

– Кто?

– Агентурные сведения. И даже не наши, а через Интерпол. Так что, Заремба, теперь тебя даже в Интерполе знают.