Большевистская организация оформилась только в апреле 1918 г. Но она не могла оказывать решающее влияние на лево-эсеровский исполком и до поры до времени «советская власть» в Кузнецке была только фикцией. Буржуазия кузнецкая – все эти Вилкины, Бобровы, Носковы, Башкировы, Иконниковы, Янины – жили, как и встарь, не особенно беспокоясь происшедшей «переменой», и чувствуя себя, «как у Христа за пазухой», за покладистым эсеровским исполкомом. Что, в самом деле, изменилось? – Одна «вывеска». Только!…

Но бесконечно долгое время так продолжаться не могло. Первой забила тревогу молодая большевистская организация. Полетели телеграммы в соседний Хвалынск: «Просим выслать отряд для водворения революционного порядка в городе».

Хвалынск быстро откликнулся. Ответная телеграмма кратко сообщала:

– «Отряд выслан. Приготовьтесь».

Кузнецкие старожилы и сейчас вам расскажут много о хвалынском отряде. Но не берите их слов на веру. Из того, что вам наскажут, отсейте 90-95 процентов чистого вымысла, слухов и сплетен, – лишь остальному кое-как можно верить. Вам будут рассказывать о «банде хулиганов и грабителей», о грабежах и зверствах, о том, как якобы «мы вместе с коммунистами разбили хвалынскую банду», и т. д. и т. под. Дело было не так.

Из Хвалынска вышел на Кузнецк действительно революционный отряд Красной гвардии, состоявший из крестьян-бедняков Хвалынского уезда. Во главе отряда стояли командир Пудовочкин и комиссар Кузин. Но… отряду пришлось итти пешим порядком через ряд волостей, охваченных кулацкими восстаниями; по дороге к отряду присоединились группы дезертиров и просто бандитов, и в Кузнецк отряд прибыл уже не в количестве 150-200 человек (первоначальный его состав), а значительно «разбухшим» и обросшим всякого рода темным элементом. Основное ядро отряда затерялось в массе новых «соратников», а последних было чуть ли не вдвое больше, чем хвалынцев.