Освободители говорят, что все дело в нашей способности отождествлять себя с другими людьми, иначе говоря, в возможности сопереживать им, которая определяет, нравится нам тот или иной человек либо нет.

Сопереживание — это чувство, которое мы испытываем, когда нам кажется, что мы чувствуем то, что чувствует другое существо. Оно не имеет ничего общего с разумом и, следовательно, оно оказывает настоящий и мощный эффект на наше поведение. Сопереживание — это наш способ видеть связь с окружающим миром и идентифицировать себя в действительности. Без сопереживания мы не могли бы ощущать привязанность к другим существам. Она лежит в основе дружбы и любви. Это приятное чувство. И оно нам необходимо.

По словам освободителей, любовь, наиболее приятная форма сопереживания — это самая мощная мотивация для людей, которая уступает по силе только боли и страху. Причина, по которой нам нужны любовь и сопереживание, заключается в том, что мы одиноки в этом мире. Человек — отчужденный биологический вид, неуверенный в своей связи с остальной природой. Мир представляется ему страшным, особенно когда у него нет никаких подходящих подсказок относительно того, как себя вести, никаких внутренних инстинктов, помогающих отличить полезное от вредного. Если бы мы располагали подобными знаниями, нам бы не понадобились этика или религия, чтобы учить нас, как жить. И этика, и религия пытаются направлять поведение человека и указывать ему его место в мире. С тех пор, как существует человечество, на Земле процветают религиозные и нравственные нормы, пытающиеся придать смысл хаосу людского положения. Экзистенциальная неуверенность делает человека одиноким и запуганным. Поэтому дружба — это желанное облегчение.

Другая сторона экзистенциальной монеты — потребность ощущать контроль над миром. Освободители считают, что проблемы власти и контроля доминируют над жизнями большинства людей.