Порой чудесною проходим с песнею. Мы духом молоды и волею сильны. Живём мы весело, поём мы весело, Мы физкультурники страны своей сыны.

А из рядов физкультурников неслось как продолжение:

Посмотри, как цветёт без края Вся в сиянье страна родная. Мы все пойдём в поход За край родимый свой, за наш народ.

— Сынка, — неожиданно громко сказал отец, — а ты замечаешь, что наша жизнь всё больше и больше начинает походить на настоящий (он сделал ударение на этом слове) на настоящий праздник?

Я недоуменно посмотрел на плохонько одетого мужчину, который был моим отцом. Две минуты назад мы совещались — купить ли нам на последнюю трёшницу по пирожку или по порции мороженного. В последнем варианте папка сэкономил бы себе деньги на пачку папирос, и я спросил его:

— Чего это ты, пап, а?

— Нет, сын, я серьёзно. Вот ты посмотри, мне кажется, мы многого не замечаем. Недавно было открытие выставки (он говорил о ВСХВ), и этот день был настоящим праздником, не успели оглянуться, как день авиации. Ну, ладно, мой день рождения не в счёт, а вот сегодня день физкультурников и такой грандиозный парад… И ведь в будни жизнь идёт так же интенсивно, как в большие праздники.

Мимо проходили юноши допризывники и пели:

Если завтра война, если завтра в поход, Если тёмная сила нагрянет…

Я понял, что он мне говорит о самом главном. Началась Финская, и я перестал получать письма от Николая Лысенко, а месяц спустя я услышал по радио о посмертном присвоении Героя Советского Союза бойцу добровольческого лыжного батальона Лысенко Николаю Викторовичу.