Поэтому обратился с прошением в Областное управление. Указом последнего было предписано возвратить Никулину лошадь, а Громославскому за незаконные действия объявить выговор строгий. Такому исходу дела благоприятствовало беспристрастно-произведенное дознание заседателем Васильевым. В других же случаях Громославский неправдивыми объяснениями сбивал с толку причастных к раскрытию данного дела административных лиц — словом, как говорят, «втирая очки» и выходил сухим из воды. Еще есть постановление окружного атамана об оштрафовании Громославского на три рубля за то, что дал заведомо ложную справку о лесном стороже Долгове. Постановление 5 февраля 1911 года за N 5212. А чтобы поддержать к себе авторитет и необходимое доверие к власти у лиц, коим закрадывалось сомнение в этом, Громославский указывал на бывших: на Черкасова и секретаря Силуянова как окружных администраторов, по совету которых он якобы и действовал.

В более важных случаях и для вернейшего успеха в своих предприятиях он даже показывал письма секретаря и других чиновников окружного управления.

Тем не менее несправедливость донесений и объяснений Громославского красноречиво обрисована в одном из постановлений бывшего окружного атамана Хоперского округа Черкасова. В нем, между прочим. сказано: «За подтасовку писарей на сборном пункте сменных команд» Громославский подвергается дисциплинарному взысканию — штрафу в пять рублей. И в наряде казаков на службу у Громославского практиковались своеобразные приемы, что в свое время не ускользнуло от одного из военных чинов окружного управления. «Удивляюсь тому, — высказывался тогда этот администратор, — как начальство держит Громославского в должности ст. атамана! Такого человека не только что не следует держать у власти, но опасно даже пускать через порог правления».

«Слухом земля полнится», — говорят в народе: неудивительно поэтому, что и со стороны многих других лиц слышались щекотливые для слуха мнения по адресу «неуязвимого героя».