Слово берет Андрей Михайлович Турков - тогда еще очень молодой критик. С радостью переписываю я его слова, будто из последнего номера газеты "Известия".

В эти черные дни... Так важно запомнить все голоса.

Он встал на защиту романа и фактически вступил в спор со всеми, кто говорил до него.

Турков говорит:

"...Это ощущение могучей поднявшейся силы на защиту своего отечества, своей родины... Это роман хорошо передает..."

"Мне бы хотелось, говоря о положительных чертах романа, отметить очень хорошую психологическую характеристику людей".

Турков не может согласиться с тем, что "говорили здесь о битве на Сталинградском вокзале - это одни из самых прекрасных страниц романа".

Турков вступает в прямой и мужественный спор с Арамилевым - по всем линиям.

"Меня удивило замечание, которое сделал Арамилев, - говорит он? - его утверждение, что битва на вокзале превращается в странный символ, что народ встает, народ погибает. Это неверно. Битва на вокзале - проявление несгибаемого мужества народа. Это очевидно. Это страшная вещь. Это место, где перемигиваются красный и зеленый фонарики, это передает обреченность людей и невероятную жестокость обстоятельств... И потом, когда поднимается фигура этого небритого солдата... И мы узнаем в нем Вавилова..."

Характеризуя роман и его героев, Турков говорит, что "мы узнаем в них историю нашего государства. Здесь даны самые разные слои... Автор поднял большие пласты нашего общества и сделал это очень интересно и очень своеобразно. Эта книга конфликтна в хорошем смысле".

Он продолжает:

"Нельзя упрекать автора, что он не изобразил всех отрезков Сталинградской эпопеи. Совершенно ясно, что главное действие романа Гроссмана - впереди..."

Турков с презрением и негодованием говорит о выступлении Арамилева и спорит с ним, прямо глядя ему в лицо. Его, как он выразился, "удивляет странное восприятие Арамилевым образа Штрума, который якобы заслонил всех героев".