Можно ли оспорить эту несомненную истину? Оказывается, можно. Таким путем: "Да, он героический, - восклицает Арамилев, - но чем кончил этот батальон? Он погиб до единого человека, - символ народа погиб!"

Так заканчивает Арамилев свою обвинительную речь - как на заседании военного трибунала. Надо же представить себе: не только народ убил, но и символ народа убил...

И я еще раз хочу напомнить, что в те дни слова, подобные этим, были равны топору и тюрьме. И каждую ночь из-за таких слов фабриковали дела и увозили людей. Это - воздух времени.

Провокатор Арамилев был притащен сюда, чтобы вывести Гроссмана, Твардовского и "Новый мир" на обстреливаемые рубежи. Но пока оба они слушают молча, немо. И по законам подлого времени они должны оказаться на разных полюсах...

Выступает полковник Маркин. Он считает, что "непоказ штаба портит любое художественное произведение", что Гроссман не запечатлел "мыслей советского командования".

Опять весь набор примитивных, тупых и штампованных слов. Грубое непонимание того, что такое искусство.

Например:

"Помимо показа работы штабов современной войны, ни одна из ее операций не может быть описана, если писатель не применил основных положений Сталинской военной науки. Если этого не делать, то автор неизбежно попадет в ложные условия".

Так почти все военные от упреков "по линии штабов" ведут свои обвинения к упрекам "по линии сталинского руководства войной". И это закономерно - поэтому закричали о "штабоедстве".

И далее:

"В отношении показа тыла" - "не найдены те яркие, обобщенные образы, которые бы показали облик советского народа... Также роль товарища Сталина очень слабо показана..."

"Помимо общевоенных недостатков", оратор хочет обратить внимание "и на внешний облик героев... Местами образы настолько грубо обтесаны, что просто нет никакого впечатления".

Что можно к этому добавить!