После взрыва в главном корпусе Интерната Шубину потихоньку, без огласки, сняли и сплавили заместителем главного редактора в одно из умирающих московских издательств. Соответственно, прекратились её постельные контакты с Зориным

Верочка — совершенно другой тип женщины, и по фигуре, и по характеру. При очередной командировке он обязательно возьмёт её с собой и там проверит её способности и возможности. Несмотря на возраст и на угасание мужских эмоций, Виктор Петрович всё ещё считал себя Казановым, способным покорить любую женщину.

— Слушаю тебя, милая, — с несвойственной ему нежностью ответил Зорин, услышав мяуканье переговорника . — Если нужно отлучиться на часик-другой, разрешаю. Ты понадобишься мне ближе к вечеру.

Представил себе заалевшее личико девушки, вздрогнувшие грудки и — загорелся.

— К вам — генерал Введенский, — официально сообщила Вера, но сластолюбивый Зорин услышал в её голосе скрытое согласие.

Разнеженное настроение мигом сменилось опасливым. Вот это финт! Заместитель председателя Федеральной службы безопасности, генерал не вызвал к себе чиновника, не пригласил, не попросил прийти — сам заявился. Неужели сыскари докопались до чего-то незаконного?

Введенский вошёл в кабинет, прикрыл за собой дверь и, не подавая руки, расположился в кресле. Был он одет не в форму — слегка помятый, но достаточно модный костюм выглядел на нём, как на корове седло, узел крапчатого галстука съехал на бок. По сравнению с Зориным — нищий проситель.

— Здравствуйте, Игорь Леонидович, — привстав, первым поздоровался хозяин кабинета. — Как здоровье, как служба?

— Спасибо. Не жалуюсь… Виктор Петрович, я пришёл для того, чтобы сгладить некоторые шероховатости в наших отношениях…

Зорин опустил глаза на стоящий перед ним портрет умершей жены. Мужлан, даже не выразил соболезнования. Вместо этого с ходу вцепился в горло. Тоже мне, придумал какие-то «шероховатости»! На его месте Зорин поговорил бы о том, о сём, обсудил последнюю пресс-конференцию премьера. Выдал парочку анекдотов и только после этого предъявил обвинения или, говоря мягче — претензии.