Бояться ему нечего. Все свои подпольные операции Виктор Петрович тщательно продумывает и так же тщательно осуществляет. О них ни в прокуратуре ни в уголовке не знают и знать не могут.

— О чём вы говорите? Кроме искреннего уважения к вам не существует никаких так называемых шероховатостей. Я чист и непорочен. Как ангел, слетевший с небес на грешную землю.

Введенский усмехнулся. Заглянул бы этот «ангел» в своё досье, лежащее в генеральском сейфе, запел бы совсем иные песни. Но говорить с ним о некоторых его делишкам рано, ибо в оперативных материалах отсутствуют некоторые детали, связанные с сообщниками подпольного коммерсанта.

— Речь пойдёт не о вас… Пока не о вас, — не удержался генерал и досадливо поморщился. Стареет он, что ли? Или так и не научился контролировать свои реакции? — Скажите, какие у вас претензии к Белову? Я имею в виду известного предпринимателя, депутата Госдумы Александра Николаевича Белова.

Одно только перечисление званий говорит о многом. Похоже, служба безопасности либо уже завербовала, либо планирует вербовку настырного пацана. Откуда-то узнала о задуманном уничтожении своего любимца, вот и послала генерала на выручку. Пусть посылает десяток таких ходатаев, пусть мобилизует министров и даже самого Президента, он не отступится от задуманной расправы. Белову остаётся жить считанные дни, может быть, часы.

— Боже мой, о чём вы говорите, уважаемый Игорь Леонидович! Какие могут быть претензии у рядового чиновника к могущественному олигарху? Мы с ним едва знакомы — несколько раз встречались на теннисном корте. И один раз — в ресторане.

— Насколько я понял, между вами — добрые отношения, да? — Виктор Петрович кивнул и расплылся в улыбке. — Слава Богу. А то мы уже подумали невесть что… Маленькая просьба. Вас не затруднит изложить всё это на бумаге? Знаете, бюрократия не обошла стороной и нашу контору.