После обеда Зорину по сотовой связи позвонил Кабан.

— Рыбка плавает в своём водоёме, — радостно проинформировал он. — Я — с удочкой и садком. Как прикажете: подсекать или пусть пока резвится?

— Поймать и зажарить, — с трудом удерживаясь от крика, хрипло проговорил Зорин. — Не получится дома… то есть, в аквариуме — обзвони… сам знаешь кого. Только не вздумай — от моего имени. Самого зажарю. Закиньте частую сеть. Не сделаете — пожалеете, что на свет родились…

Не ожидая подхалимистых заверений и самых твёрдых обещаний, которые посыпятся от испуганного бандита, Виктор Петрович отключил мобильник и с такой силой грохнул кулаком по столу — рамка с портретом жены упала, задребезжала хрустальная ваза.

Выбор сделан, отступления не может быть, Белов будет уничтожен!

Вместе с тем, Виктора Петровича одолевают мечты о безоблачной жизни. Для воплощения этой мечты в реальность необходимы деньги, и — немалые. Добыть их и надёжно спрятать — вот кредо, которому он верно служит.

Зорин знает, что ему грозит неминуемое возмездие — Контора, как и её предтеча, зловещее НКВД-КГБ, не прощает самовольства. Введенский высказался предельно ясно: Белов — табу, его нельзя трогать! Но ненависть к человеку, лишившему его законных, вернее — незаконных, миллионов баксов намного сильней боязни. Он может простить оскорбления, унижения, угрозы, всё, кроме посягательства на свой кошелёк.

Поэтому он не поручил задуманную акцию верному помощнику, Андрею Литвиненко — решил сам возглавить её. Так будет надёжней…