Имя – это важно. Скажем, «фэнтезийный» персонаж – малефик Андреа Мускулюс. Мы понимаем, что это частенько вызывает у читателя улыбку. Улыбка от имени – контраст с профессией малефика-вредителя. А у образованного читателя вызывает еще и ассоциацию с реальным лютеранским проповедником Андреасом Мускулюсом, который, в частности, писал в 1561-м году: "Мы хватаемся за последний крошечный кусочек мира. Несомненно, что Конец Мира близок…" – и уже тогда ассоциации совсем не смешные. Если уметь, то автор от игры имен получает колоссальное удовольствие. И часть читателей – тоже.
– Я по поводу разной психологии героев. Понятно, что у героев разный психотип. Но насколько возможно автору моделировать различные психотипы героев? Если автор в сущности рыцарь-джентльмен, не будет ли ему сложно описывать мерзавцев?
Олди: Почему?
– Потому что нужен чистый жизненный опыт автора, чтобы достоверно описать различные психотипы.
Олди: Начнем с того, что каким бы автор ни был рыцарем-джентльменом или «меркантильным кю», все равно он встречается в своей жизни с огромным количеством разных людей. И наблюдает вокруг себя практически неограниченное количество разных характеров, психотипов и жизненных позиций. Конечно, нежелательно «фотографировать» конкретного Васю Пупкина и вставлять его в роман, да еще и под собственным именем-фамилией. Но вполне реально брать у одного – любимое словечко, у другого – манеру не смотреть собеседнику в глаза или, наоборот, пристально уставиться, у третьего – говорить обиняками, у четвертого – рубить правду-матку с плеча…