Другие темы нас мало интересовали, во всяком случае, мы находили мало общих.

В общем, мы были просто хорошими коллегами. И, глядя на нас со стороны, никто бы не догадался, что у нас есть эта лестница, куда мы уходили несколько раз в месяц и где переставали быть людьми.

Никто не догадался бы, что вся наша жизнь — лишь маска, настоящими мы становимся только на нашей лестнице.

Я благодарен Паше за эти разговоры. Он появился в моей жизни в нужное время, и не дал мне забыть, кто я есть. Не дал мне стать тем, кого я ненавижу. Хотя вряд ли сам подозревает об этом.

Мы периодически встречаемся и теперь. Но между встречами по-прежнему даже не созваниваемся.

С тех пор, каждый раз когда я оказываюсь в скоплении людей, меня охватывает странное ощущение. До того момента все ветераны, которых я встречал в жизни, а встречал я очень многих, не были благоустроены. Паша открыл мне еще один аспект — ветерана успешного. Это поразило меня больше всего. Настолько было несочетаемо.

Люди, которые окружают нас — люди ли они на самом деле? Или все это только надевшие человеческую оболочку тени, живущие, как и мы, только от лестницы до лестницы? Смотришь на толпу, и то там, то здесь в человеческой реке проступает вакуум.

Иногда он узнает тебя и смотрит прямо в глаза.

В сущности, мы — это только наше прошлое.

* * *

Социальная диффузия, смешение слоев общества — один из основных факторов, необходимых для осознания народом себя как единого целого.

Сегодня единой России как единой страны, на мой взгляд, не существует. Общество катастрофически расслоено. Есть десятки разных Россий — крестьянская, пенсионерская, учительская, беспризорная, сидевшая, бедная, обеспеченная, менеджерская, топ-менеджерская, олигархическая… Власть.