Жизнь Николая Михайловича резко изменилась — он себе ни в чем не отказывал: купил две квартиры в Москве, шикарный особняк в Подмосковье, квартиры в Питере, Мурманске. В Норвегии он всегда останавливался в одном и том же отеле, заказывая шикарный номер. Машины, охрана. Фирма развивалась стремительно. На личную жизнь у Николая Михайловича времени оставалось все меньше и меньше. Жена с двумя детьми жила то в Швейцарии, то в Англии, наезжая иногда в Москву или в Питер.

Баневский, понимая, что жить в одиночестве сложно, а мотаться по Европе и перелетать ради короткого секса из государства в государство слишком обременительно, завел себе женщину, красивую, спокойную, понимающую, — в общем, такую, какой и должна быть идеальная любовница. В ее объятиях он чувствовал себя совсем другим: не жестким и могущественным бизнесменом, а простым уставшим мужчиной, которого просто жалела женщина, которому дарила свое тепло и ласку, которому отдавала всю себя без остатка. Баневский даже подумывал о том, чтобы развестись с супругой, обеспечив ее до конца жизни. Пусть она будет свободной и устраивает свою личную жизнь как хочет. Он же хочет жить так, как ему удобно. Нет, вступать в брак во второй раз Николай Михайлович не собирался, во всяком случае в ближайшие несколько лет.

В Норвегии он провел сложные переговоры, очень выгодные для его фирмы. От этих переговоров во многом зависел следующий финансовый год. В этот же день вечером он прилетел в Питер. Переговоры были изнурительными, и из Питера, проведя там совещание со своими директорами, Баневский улетел в Москву. Вообще, в последнее время большая часть жизни проходила в салоне самолета и номерах отелей. И он чувствовал, что устал невероятно. «Сил нет, я как выжатый лимон!»

В аэропорту его встретили черный джип и серебристый «мерседес». В джипе находились охрана и два его заместителя. Баневский отдал документы и сказал: