— Все в порядке, Олег Ефимович. Просмотри договора, посчитай поточнее, что мы будем иметь, я прикинул лишь приблизительно. И не забудь учесть налоги по максимуму. Я должен знать сумму чистой прибыли. Завтра в десять я буду в офисе, в половине одиннадцатого доложишь. Посади экономистов, пусть работают всю ночь, а ты проконтролируй.

Баневский говорил тихо, заставляя заместителя напрягаться, чтобы слышать босса.

— Все будет сделано, Николай Михайлович, не волнуйтесь, отдыхайте.

Баневский назвал адрес, куда его доставить. Этот адрес водитель знал, там в трехкомнатной шикарной квартире жила Мария Караваева — любовница Николая Михайловича. Именно к ней, русоволосой красавице, и отправился поздним вечером в серебристом «мерседесе» рыбный магнат.

— Я сам возьму сумку, — сказал Николай Михайлович охраннику, уже державшему тяжелую кожаную сумку в руке.

— Я донесу до двери, вы устали, — ответил охранник.

— Ладно, — кивнул Баневский, быстро взбегая на крыльцо и открывая подъезд своим ключом.....

Охранник передал ему сумку у лифта. Кабина старинного лифта остановилась на четвертом этаже. Баневский почти бесшумно всунул ключ в дверной замок. Дверь открылась, и Николай Михайлович увидел счастливое лицо Марии.

— Маша... Здравствуй, — сказал он, ставя кожаную сумку на пол.

— Здравствуй, Николай! Я услышала, как подъехал лифт, но не успела выбежать на площадку. Ты меня опередил.

— А я хотел войти бесшумно, — сказал Баневский нежным голосом.

— Ты думал застать меня с другим мужчиной? — Маша кокетливо улыбалась. — Входи, входи, — она повисла у него на шее, и Баневский вдохнул знакомый запах, родной и любимый.

— Погоди, там сумка с подарками, — сказал он.

— Ну ее к черту! — воскликнула женщина, — благодаря тебе у меня все есть.

— Нет уж, так не пойдет. Я их для тебя из Норвегии вез, а ты говоришь «к черту».

— Ты очень устал... — женщина провела ладонью по глазам и лицу Николая Михайловича.