Вред, который такой дух «продажи» уже причинил искусству, литературе, кино и театру, поистине огромен. Лет двадцать пять назад, когда молодые писатели и кинорежиссеры повели энергичную атаку на старую буржуазную мораль, и в частности на сексуальную мораль, в их произведениях присутствовала определенная социальная направленность: личность в нашем лицемерном обществе наконец-то стали «освобождать». Но постепенно буржуазия начала осознавать, что до тех пор, пока «освобождается» личность, ей нечего опасаться. Одинокая личность, пусть даже и «освобожденная», не представляет собой никакой угрозы. Буржуазия боится только личностей, объединившихся в социальную силу, а потому она сама принялась выкликать: «Да здравствует личность!» — и сама присоединилась к требованию личной сексуальной свободы, личной свободы в искусстве, личной свободы самовыражения, личной свободы совести, личной нравственной — или безнравственной — свободы. Короче говоря, буржуазия взяла это движение под свое крылышко, ибо оно ведет к изоляции личности, к ослаблению ее как общественного фактора.

В результате личность получила искомую «свободу» поступать как ей вздумается и в отношениях полов, и в морали, и в политике, и в искусстве. Как и следовало ожидать, такое сосредоточение на «свободе» личности привело к неизбежной и последовательной деградации в отношениях полов, в морали, политике и искусстве.

Такова ситуация сегодня. Несколько лет назад появилась было надежда, что сексуальное безумие как будто приближается к спаду, что увлечение насилием в кино начинает проходить, что литература вот-вот вновь обратится к социальным проблемам. Но этого не произошло. То есть произошло, но не в такой степени, которая могла бы повлиять на общее направление английской культуры.