Сейчас она отсчитывала себе в стакан капли валокордина и от возмущения сбилась со счета. Среди присутствующих Заварзина была самой старшей. И по возрасту – ей было за сорок, и по должности – она, как и убитая Журавлева, тоже была нотариусом, и по стажу работы – в конторе она трудилась практически со дня ее открытия. Зоя пришла сюда чуть больше месяца назад всего лишь личной помощницей убитой Журавлевой. – Все-таки тебе еще учиться и учиться, – едко сказала ей Татьяна Николаевна, проглотив содержимое своего стакана и тут же закуривая очередную сигарету. – Разве можно клиентам говорить истинную причину?

– А что, боитесь их растерять? – отозвалась Зоя. – Ведь контору теперь придется так и так закрывать. Теть Нина же была хозяйкой. Поэтому все опечатают – и до свидания! Ищите работу!

Татьяна Николаевна и Ирина переглянулись.

– Не спеши делать выводы, Зоенька, – заметила блондинка. – Ты же не знаешь, что…

Тут Татьяна Николаевна незаметно для Зои сделала глазами знак секретарше, и та умолкла на полуслове.

– Чего я не знаю?

– Ничего. Жизни ты не знаешь, – продолжила вместо Ирины Татьяна Николаевна. – И мы не знаем пока, что дальше будет. Хотя чует мое сердце, жди теперь всяких неприятностей, – глубокомысленно заключила она.

– Тебе-то, Зойка, уж наверняка искать работу надо. И чем быстрее, тем лучше, – дополнила блондинка.

– Слушайте, а как же сегодняшняя сделка? В «Металлопродукте» нас ждут к одиннадцати утра! – вдруг встрепенулась Зойка. – Мы же с теть Ниной три недели к этому готовились! Там такая сумма!

– Ну какая теперь сделка, милочка? – заметила Татьяна Николаевна. – Я уже туда звонила. Им-то, конечно, пришлось сказать, чт с Ниной Львовной случилось. Я бы могла поехать вместо нее, но… они наотрез отказались от дальнейших услуг нашей конторы и просили вернуть их документы. Впрочем, я их понимаю… такая ситуация…