Как сатирик он не равен ни Свифту, ни Щедрину, ни Шоу, ибо никогда не горел негодованием против социального зла и не бичевал пороков, искажающих человека. Но в своем роде он блестящий мастер, и, зная точно меру его дарования, границы его кругозора, читатель и зритель всегда получит удовольствие от знакомства с произведениями Уайльда.

3

Зрелые драматические произведения Уайльда распадаются на две резко отличные группы. Одну составляют его трагедии: "Герцогиня Падуанская" (1883), "Саломея", (1893), незаконченная "Флорентийская трагедия" и фрагмент "Святая блудница, или Женщина, покрытая драгоценностями". Два последних отрывка были найдены в бумагах писателя и опубликованы посмертно.

В этих произведениях Уайльд предстает перед нами как поздний романтик и символист. Они не претендуют на внешнее правдоподобие. Сюжеты их далеки от современности. В центре внимания изображение сильных и роковых страстей. Акцентирование эмоциональной жизни делалось Уайльдом в противовес современной бытовой драме. По сравнению с английской драматургией тех лет Уайльд считался очень смелым в выдвижении на первый план эротических мотивов. Английская буржуазная "моральность" тогда не допускала этого. Ни "Герцогиня Падуанская", ни "Саломея" при жизни автора на английской сцене не ставились. Это объяснялось не причинами художественного порядка, а нравственной чопорностью английской буржуазной публики. "Саломея" вообще считалась произведением столь же предосудительным, как в начале 1920-х годов романы "Улисс" Дж. Джойса и "Любовник леди Четтерли" Д. Г. Лоуренса. В других странах, в частности в России, ничего нравственно предосудительного в "Саломее" не нашли, и эта драма имела большую популярность в первые два десятилетия нашего века.

"Герцогиня Падуанская" создана в духе поздней английской драмы эпохи Возрождения, и критикой давно было замечено, что как название, так и весь строй произведения свидетельствуют о том, что Уайльд взял себе за образец трагедию одного из современников Шекспира Джона Уэбстера "Герцогиня Амальфи".