C высоким художественным мастерством здесь передано романтическое мироощущение человека 20-х годов, перед которым раскрылись необъятные дали. Человек наедине со вселенной, которая притягивает его своей необъятностью,.своей неизведанностью, своей загадочноcтью, и он принимает этот вызов - да ведь перед нами генеральная линия всей советской фантастики, а может быть, и всей советской литературы. Нечто подобное ощущениям Чагова, должно быть, испытывают космонавты, которыe далеко за пределами атмосферы они получают Возможность взглянуть на родную планету со стороны и лицом к лицу рассматривают Млечный Путь во всем его величии и великолепии. Это душевное потрясение Платонов угадал удивительно точно.

Подобные же настроения, только, так сказать, перебазированные из Галактики на Землю, мы находим и в повести "Эфирный тракт".

Герои "Эфирного тракта" на первый взгляд - люди трех поколений. Физик Попов, из дореволюционных "спецов",- это "прошлое". Михаил Кирпичников, рабочий парень, который своим умом дошел до понимания идеи старого профессора,- "настоящее". А его сын Егор, который завершил научную эстафету,- "будущее". Но, по правде говоря, все они люди одного поколения, одного времени - они из того племени энтузиастов, которое самым решительным способом взялось переделывать мир, ничуть не сомневаясь в успехе. Не все у этих людей получилось так, как того они хотели, но это знаем и говорим мы, отделенные от них более чем полустолетием.

Они-то считали неподъемные трудности, а тем более бытовые неурядицы, делом само собой разумеющимся и частенько даже не замечали того, что сейчас нам показалось бы ужасным. Это были удивительные люди, энергичные, преданные и мужественные, хотя и грубоватые в мыслях и в лексике, хотя и не очень образованные.

В фантастике обобщены их черты, снят налет обыденности.

Обратим внимание на комбинированное время действия повести А. Платонова. Будущее у него очень тесно соприкасается с настоящим; и десяти лет не проходит, как в мире уже ликвидированы все границы, а заодно и политические распри.